https://garnaevs.club/lib/a3/a33/2/
Когда доводится рассказывать лётной братии про этот вид испытаний, то зачастую сталкиваешься с сомнениями коллег-пилотов: что-то ты, мол… не то «загибаешь», не «заливаешь» ли – как такое вообще возможно ❓… Тем не менее: всё именно так и бывает, и весь этот рассказ на 100% – чистая правда ❗️
©️ ВОПРОС: «… а какой максимальный разгон вы можете себе представить с открытой кабиной ⁉️»
ОТВЕТ – сам лично на МиГ-23 и МиГ-31 разгонялся «на свежем воздухе» чуть за Мах = 2+ (более, чем за две сверхзвуковые скорости)… обычно мне не верят, но тем не менее – это ФАКТ
‼️ Тогда в тех обоих случаях ограничение по разгону определялось вовсе не моим самочувствием и, тем более, отнюдь не возможностями техники: но забортный рёв начинал уже совсем заглушать любые звуки, и ты более уже не мог слышать не только радиообмен, но и собственный голос – даже при максимальной громкости самопрослушивания самолётного переговорного устройства (СПУ) и/или борт.радиостанции…
Сильнейший стресс и физиологически буквально «проверку на живучесть» в испытательном полёте нам довелось пережить 24 августа 1987 года вдвоём с Анатолием Квочуром в одном экипаже на МиГ-31.
Этот истребитель-перехватчик имеет выдающиеся отличия не только и не столько в области больших сверхзвуковых скоростей (под три скорости звука), сколько в особенностях конструкции и внутренних запасах топлива – позволяющих необычно долго летать на сверхзвуке… но лишь на «крейсерском», а отнюдь не на предельном. При самой максимальной сверхзвуковой скорости (ограничении по числу «М») наиболее критичным для данного типа становится кинетический нагрев конструкции, а не только устойчивость-управляемость, запасы по тяговооружённости и пр… сάмой же уязвимой точкой сверхзвукового перегрева очевидно является фонарь пилотской кабины. Потому вводятся дополнительные ограничения по времени полёта на этом пределе сверхзвуковой скорости.
Вот для испытания этого ограничения времени на предельном сверхзвуке мы с Толей тогда полетели – и «за что боролись… на то и напоролись»: после пика разгона именно по испытуемой причине у нас от перегрева разрушился фонарь – прям по левую руку от меня целиком боковое остекление вырвалось из заделки подфонарной панели и открылось настежь как «форточка». Высота около 18 (восемнадцати!) километров, скорость больше двух с половиной звуковых – такая взрывная декомпрессия и зашкаливающая гипоксия теоретически далеко выходят за рамки человеческой выживаемости. https://garnaevs.club/lib/a3/a35/2/
Но мы выжили! И даже сознание оба не теряли…
