Э П И Л О Г
Субъективно, из всей популяции Homo Sapiens в целом, автор склонен выделять профессиональных лётчиков-испытателей в некую особую человеческую категорию, скажем – отдельную малочисленную редкую «породу». И, в принципе, видит этому объяснение.
Во всех людских сообществах в большем или меньшем количестве (в зависимости от степени цивилизованности каждого конкретного общества) непременно существует категория Высоких Профессионалов в том или ином деле. Также в большинстве человеческих сообществ есть некая категория людей, которым приходится с той или иной степенью регулярности рисковать своей жизнью. Причём последнюю категорию автор склонен подразделить на два условно антагонистических «подвида».
Первый – люди, рискующие жизнью ради рекламы, денег, теша собственные амбиции, из личных азартных склонностей… и прочее, и тому подобное. В общем – это те, чей риск есть лишь способ само-утверждения / -удовлетворения, заработка, хайпа и пр… но объективно обществу он от них не требуется. А, следовательно, не несёт в себе прямого созидательного начала. Такого рода риск или малополезен, или бессмысленнен – а тем самым, в последнем случае, он даже аморален и, следовательно, вреден для человеческого общества.
Второй – довольно немногочисленный в мирное (в отличие от военного) время «подвид». Это – люди, рискующие сознательно и добровольно, делающие это прежде всего потому, что без их риска объективно невозможно движение вперёд того или иного необходимого обществу прогресса, развитие технологии и т.п.
Лётчик-испытатель – это человек, для которого риск является обычной, регулярной служебной обязанностью, и в этом нет никакой бравады. Причём, в очень большом количестве случаев, он сжимает в своих руках вместе с органами управления летательным аппаратом ответственность не только за свою жизнь, но и за судьбу других членов экипажа. А главное – за результаты многолетней работы огромных творческих коллективов, за Разгадки Тайн Неба…
И всё это – не риск воина, смело идущего в атаку или же спасателя, без лишних рассуждений бросающегося в огонь (без которых тоже не обойтись). Но это – риск высокообразованного профессионального специалиста, на подготовку которого уходят многие годы обучения и лётного опыта, расходуются немалые материальные ресурсы. Этот осознанный риск всегда, в каждую минуту полёта, изо дня в день, из года в год сочетается с высокоинтеллектуальной, истинно творческой деятельностью. В этом и заключается уникальная особенность труда данной, всегда остающейся непохожей на все другие, категории профессионалов.
Особенность их работы заполняет собой каждую клеточку мозга, каждый нерв тела и идёт за ними уже по всему жизненному пути, даже после прекращения активного летания.
Это – необходимость непрерывно трезво оценивать и давать себе конкретный отчёт в том, где точно проходит граница твоего профессионализма и работоспособности.
Это – постоянный анализ того, где именно расположена та предельно допустимая черта, которая отделяет жизнь от небытия. И за ошибки в таких оценках приходится платить очень дорого…
А потому сам автор склонен принять собственное решение об уходе с профессиональной лётной работы – своевременно (а не дожидаясь: когда тебя спишут, уволят, выгонят и т.п…), как бы болезненно это ни звучало!
Всё сие есть отнюдь не абстрактные измышления. Данные рассуждения автора далеки от двух крайностей, к которым зачастую скатывается большинство обывателей: либо бесконечное гипертрофирование факторов риска в лётно-испытательной работе, либо тупое ими пренебрежение. Нет, мировоззрение лётчика-испытателя зиждется на трезвом уяснении конкретных вопросов, которые постоянно требуют и точного понимания, и чёткого ответа…
Конечно: над автором довлеет груз эмоций !
От них он не в силах отрешиться совсем, да, наверное, никогда и не сможет до конца жизни – как бы ни сложилась его дальнейшая судьба. Это и боль незаслуженного забвения тех парней, которые по всем своим параметрам: внешнему виду, характеру, насыщенности и осмысленности пройденного ими и вдруг резко оборвавшегося жизненного пути – безусловно могли бы быть отнесены к элите нашего общества. Это и тошнотворное чувство несправедливой оболганности кого-то из них. Это и засилье фиктивных т.н. «героев». Это и неразрешённость нравственных противоречий, в которых нескончаемо блудит всё наше общество…
К сожалению, нынешнее время больнее всего ударило в нашем Отечестве именно по наукоёмким, высокотехнологичным отраслям. А внутри таковых – по тем из специалистов, профессиональная квалификация которых объективно наиболее трудно достижима, но наиболее легко утрачиваема. Лётно-испытательная работа – это квинтэссенция подобных вершин профессиональной деятельности. И когда наши «верхи» образумятся-таки, то придётся заплатить высокую цену – измеряемую далеко не только большими деньгами, но и жизнями – и за взращивание новых кадров авиастроителей-испытателей, и за восстановление нашей Национальной Школы в этой области.
Именно тем, кто пойдёт по этой стезе в будущее, и адресовано, прежде всего, написанное!
Авиация и Россия – два очень органично сливающихся понятия.
Это – и из-за бескрайних просторов страны: богатой, но бездорожной, очень далёкой от освоенности огромной территории. Это и потому, что всё наше богатство придётся не только осваивать, но ещё и не раз защищать. (О, только не будем уповать на т.с. миротворческие обманы т.н. «пацифистов»!)
А главное – то, что сам авиационный мир, с его романтикой, высокой технологичностью, интеллектуалоёмкостью, непрерывным стремлением к совершенствованию, собственно очень близок к менталитету русского человека. Ведь мы не из тех народов, которые, смирившись с участью сырьевых или других придатков неких иных «великих хозяев», влачат – неважно, богатое или бедное – но унизительное существование второсортных «гостей» на чужом «празднике развития»!
Резюмировать свои размышления в данном труде автор хотел бы словами доктора медицинских наук, академика Владимира Александровича Пономаренко из его книги «Страна Авиация – чёрное и белое»:
«… можно сформулировать более высокий уровень обобщения, касающийся проблемы безопасности полёта, как безопасности жизни вообще в её телесном и духовном измерении. Речь идёт о том, что исследование безопасности жизни лётчика может стать интеллектуальным мостом для создания общей концепции безопасности на планете Земля. И начинать, видимо, надо с разработки концепции языка духовного общения, понимания общей идеи назначения человека как духовной силы, противодействующей злу. Сегодня это крайне важно, ибо даже среди лётного состава всё меньше и меньше сохраняется отношение к полёту как к смыслу жизни…»
Вся наша многовековая история – это полёт! (Хотя и не безаварийный…)
Полёт богатой национальной духовности, творчества, изобретательства, стремления к освоению бескрайних просторов.
И мы просто обречены на то, чтобы не складывать наши крылья и в будущем!
