📚 ПОЛНЫМ ХОДОМ ИДЁТ РАБОТА НАД НОВОЙ КНИГОЙ:

«Друг и Учитель Анатолий Квочур» – его имя несомненно заняло яркое место в Истории мировой авиации! Но расхожие представления о нём как о «рисковом парне», «мачо-супермене», изумлявшем много-много лет-десятилетий весь Мир своими уникальными пилотажными показами, геройскими катапультированиями, и т.п… сильно искажены – то была лишь видимая верхушка всего огромного лётного и творческого труда Анатолия, его стратегически значимых достижений. «Кувыркания» – так с сарказмом он в разговорах сам подчёркивал малозначительность публично-показной «цирковой» стороны демонстрационных полётов в сравнении со всем огромным объёмом проводившейся испытательной, исследовательской, смысловой деятельности.


Более сорока лет, с момента гибели Александра Васильевича Федотова в 1984 году мы были лично знакомы: поначалу неблизко… но с 1987 года, с началом совместной лётно-испытательной работы в ОКБ «МиГ», а затем и после перехода в ЛИИ (Лётно-исследовательский институт имени М.М.Громова) – наш многогранный совместный труд перерос в самую искреннюю, преданную дружбу. Совсем не случайно у меня во многих литературных и публицистических произведениях истории с Анатолием Квочуром занимают весьма значительное место… так было, и так будет впредь: он – мой Учитель!
На микояновской фирме мы вместе с Толей полетали немало. Частенько бывали друг у друга в лётных испытаниях «за второго»… острая аварийная ситуация в одном из таких полётов на МиГ-31 стала поводом для моей самой первой попытки начать делать все эти эпистолярные записи — главы «Почему я решил вести дневник?» Нередко он бывал в полётах со мной в роли инструктора. Это были лётные уроки концентрированной полезной нагрузки: ни одного пустого движения, ни одного просто «стандартного» участка спокойного полёта: всегда – максимум нагрузки, предельно возможное комплексирование для отработки тех или иных элементов, разнообразных маневров. Максимальный коэффициент полезного действия!


Когда с 1988 года в ОКБ «МиГ» мы начинали отрабатывать «фирменные» демонстрации пилотажа МиГ-29 для авиасалонов, то Главный конструктор Михаил Романович Вальденберг нам-испытателям дал разрешение: убедившись — что Мах менее <0,8 (у земли приборная скорость менее ~1000 км/ч) можно тягать ЛЮБУЮ ПЕРЕГРУЗКУ (не оглядываясь на ограничение 9,0g — его заставили вписать в инструкции для строевых лётчиков лишь по физиологической переносимости, но отнюдь не из-за прочности конструкции). После этого, вслед за атлетом Толей Квочуром, мы стали вытягивать до 10-10,5g почти в каждой тренировке и/или показухе… сам затем так пропилотировал на протяжении последовавших полутора десятилетий (о чём теперь, честно говоря, горько сожалею).


Для пилотирования на таких перегрузках более 8-9+g напрягаться нужно сильно и с упреждением, доведя эти навыки до автоматизма: так, что даже штатные лётные ботинки регулярно расползались по швам верхнего свода голеностопа, пока сам не подобрал себе крепкие Reebok’и, а поясницу затягивал штангистским поясом, а руки под локтями накрепко перетягивал эластичным бинтом — иначе там нередко лопались сосуды… Осознал же всю пагубность таких «фокусов» лишь через годы! Тогда же нам в Научно-исследовательском институте авиационно-космической медицины были порекомендованы специальные дыхательные упражнения и специфическая гимнастика на «накачку» пресса и икроножных мышц — чем мы неукоснительно занимались. Наш бессменный лидер Анатолий Квочур собственным примером и атлетическим сложением постоянно нас мотивировал упорно заниматься физ.подготовкой!


Помимо лётно-испытательной работы и на микояновской фирме, и затем в ЛИИ – весь организаторский, творческий и конструкторский талант Анатолия получил затем полновесное развитие в рамках созданного нами вместе в 1996 году предприятия «ФГУП Пилотажно-исследовательский центр»: ПИЦ просуществовал больше четверти века, за это время мы проводили лётные, научно-исследовательские, методические и инструкторские программы на большом парке воздушных судов ≈ под дюжину типов:

Су-24, Су-27, Су-30, Миг-23, МиГ-27, МиГ-29, МиГ-31, Ил-76, Ил-78, L-39, Як-40…
Год за годом со стороны могло казаться, что нашей основной задачей были уникальные пилотажные выступления по всему Земному шару?! Это — не совсем так, не только: исполняя самые сложнейшие показы с таким «экзотическим маневрированием», возможность которого априори была труднопредставима в лётных дисплеях, перелетая группой беспосадочно по десятку и более лётных часов с многочисленными дозаправками в воздухе по всем земным широтам (от арктического Заполярья до океанических тропиков), мы «волокли» с собой в комплексе кучу научно-исследовательских работ (НИР)… и по навигации, и по продлению ресурсов самолётов и силовых установок, и медико-физиологических.


Тот опыт стал бесценным и для отечественного оборонно-промышленного комплекса, и для многих иностранных партнёров России по военно-техническому сотрудничеству. К примеру, мы не только в теории – но и на собственной лётной практике доказали, что сверхдальние боевые рейды наших стратегических бомбардировщиков «за угол» – вовсе не «билет в один конец»: наши испытательные наработки позволили в реально выполненных на учениях сверхдальних полётах выходить истребителям по Заполярью с заданным упреждением на рубежи стратегических пусков для обеспечения боевого прикрытия отечественной дальней авиации.


Разумеется, свой уникальный опыт мы широко использовали в совместных программах испытаний и с Министерством обороны РФ, и с разными авиастроительными предприятиями – в частности, с ИАПО (Иркутским авиационно-производственным объединением) по комплексу модернизации Су-30 и др., многопланово обучали-инструкторили лётный состав в войсках: и уникальному демонстрационному пилотажу, и «экзотическому» боевому маневрированию, сваливаниям-штопорам, дозаправке в воздухе, обеспечивали лидирование в обеспечение международных полётов смешанных групп.
Конечно же, столь многообразная наша деятельность несла уникальные возможности для продвижения отечественной техники зарубежным заказчикам. Далеко не единственный, но один из весьма показательных примеров – наше участие в авиационно-морских салонах “LiMA” (Langkawi International Maritime and Aerospace) на острове Лангкави в Малайзии.


Там было-дело в ноябре 1999 года на нашу аэродромную экспозицию приехал премьер-министр — Глава Малайзийского государства доктор Махатхир Мохамад столь неожиданно, что рядом не оказалось ни единого представителя Росвооружения, ни даже первого руководства предприятия-производителя. В этой ситуации мы с Анатолием Квочуром 27.11.1999 мгновенно отмобилизовали весь состав нашей небольшой группы на выполнение особо важной ViP-спец.демонстрации Главе правительства Малайзии: Толя блестяще слетал, а мне аж 1,5 (полтора) часа довелось комментировать и давать лично Первому лицу Государства многочисленные пояснения… а через неделю 2 декабря — ещё практически инструкторить на Су-30 их Главного лётчика-испытателя (ставшего впоследствии Главкомом ВВС Малайзии) Роджали Бин Дауда по отработке в полёте новых боевых режимов. Итог — российско-малайзийская сделка более, чем на полтора миллиарда (!) долларов по поставке восемнадцати машин Су-30 с расширенными комплектами вооружения.


«И смех, и грех» были наши «по-быстрому» лётные демонстрации на европейских авиашоу – в которых мы оттачивали и поддерживали пилотажные навыки, сами слегка пиарились и заодно подзарабатывали. Используя наш постоянно растущий опыт, мы неуклонно стремились в таких залётах минимизировать прямые расходы и максимизировать количество коммерческих выступлений по Европе. Результаты порой бывали невероятны – наши с Володей Логиновским на Су-30 практические рекорды: по 3 (три!) лётных показа на разных европейских аэродромах (и даже в разных странах) в одном (!) вылете (беспосадочно); 5 (пять!) лётных демонстраций за один уик-энд (2 дня) на аэродромах 3-х стран (Великобритании, Бельгии, Германии)… и всё это – без никакого технического и иного сопровождения, всё летание-обслуживание только силами одних-самих пилотов!

Увы… выполнение столь сложных задач не могло обойтись и без аварийных ситуаций, острых происшествий в воздухе! Но нам, даже оказываясь порой в сложных полётах неожиданно вне границ всех представимых норм безопасности, всегда удавалось сохранять дорогую авиатехнику – за всё время мы не понесли ни одной-единственной безвозвратной потери… А самое главное то, что из всех аварийных ситуаций мы возвращали на землю в целости не только терпевшие бедствие летательные аппараты – но и разгадки аварий: достоверно выявлявшиеся причины неожиданных отказов, конструктивно-производственные недостатки. Всё это позволяло затем разработчикам и производителям авиатехники вносить ценные усовершенствования в конструкции самолётов.
После перехода в ЛИИ мы работали интенсивно по самым разным лётным и исследовательским, научным направлениям — отнюдь не только пилотажным. Порой после интенсивных полётов «зависали» вместе «за рюмкой чая»… в такие дни, чтобы не тащиться домой в Москву, без проблем оставался ночевать в его квартире недалеко от аэродромной проходной. Жена Толика — очаровательная Валенька наполняла всё домашнее пространство теплом, заботой и уютом. Нежданно-негаданно 6 ноября 1995 года нагрянула большая беда!


Тогда на ноябрьские праздники Анатолий с Валентиной и сыном Сашей решили съездить к родственникам в Тулу, по пути на обочине купили осенних яблочек. Дальше вдоль пустой дороги еле-еле плёлся деревенский грузовик. Валя, наклонясь, перебирала яблоки в ногах, когда Толя объезжал грузовик как положено слева… но тот неожиданно, без предупреждающих свето-сигналов, внезапно резко крутнул влево — местному деревенскому водиле вдруг вдарило в голову свернуть в просёлок, ведущий по-короткой в сельский магазин. Столкновения избежать не удалось. Сын Санёк сильно побился, а Валюша так и оставалась сидеть неподвижно, согнувшись над яблочками, со спокойным — но уже безжизненным лицом…


Позже Толя горестно с трудом говорил: «Много лет я уходил на работу, зная — что у меня за спиной всё чётко… Не драматизирую, но так понимал, что по той статистике, которая есть: у меня, может быть, меньше, чем у других, шансов дожить до пенсии — и по сложности работы, и так далее… Но у меня никогда не могло появиться предположения, что всё произойдёт наоборот! А пережить это как? — На работу пошёл уже дня через три. Дальше: дочь, сын, надо летать… Но что-то… здесь каких-то два непонятных для меня события: в Париже 89-го года — почему я остался жив? И почему это произошло, или за что — в 95-м году с Валентиной?!»


Анатолий тогда сильно изменился: стал более молчалив в быту, но ещё энергичнее в работе. Последующие годы нашего интенсивного труда были ознаменованы многими-многими успешными проектами: научно-исследовательскими работами, изобретениями и патентами, лётными исследованиями на экспериментальных летающих лабораториях, беспрецедентными сверх-длинными групповыми перелётами с многократными дозаправками в воздухе днём и ночью — в том числе над океаном, от арктических до тропических широт, яркими выступлениями на международных авиасалонах, эпохальными контрактами с Минобороны РФ и зарубежными партнёрами по военно-техническому сотрудничеству. Сына Санька мы часто брали с собой в командировки, а старшая дочка Ирулечка «мамины глазки» с 17-летнего возраста нашла силы вступить в самостоятельную жизнь.
Отдельная величайшая заслуга Анатолия Николаевича Квочура – профессионально взрощенные им «воспитанники»: среди нас, его питомцев, целый ряд Героев России, Заслуженных лётчиков-испытателей РФ… с Честью и Гордостью понесших его Светлое имя через последующие годы-десятилетия самых сложных полётов на самой передовой авиатехнике.


Много позже в жизнь Толи вдохнула новый смысл его вторая жена Оля — его окрылило появление у него ещё троих детей: дочери Маши, сына Николая и младшенькой Светочки.

«Вы с Квочуром не только синхронно летаете, но и детей делаете!» — хохотали окружающие над тем, что и у меня во 2-м браке точно так же, один за другим появилось трое младших детей: дочь-сын-дочь… каждый с «разбежкой» от толиных всего плюс-минус 1 год! Но как-то раз он вдруг сокрушённо изрёк мне тихо в сокровенном разговоре: «У тебя ещё будет на детей больше 10 лет, а у меня уже нет…» — «Старина, да ты что — прекрати!» Но в ответ Толя лишь горько промолчал…


Свой последний испытательный полёт Анатолий Квочур совершил в возрасте 65 лет на одноместном Су-27 с аэродрома Кубинка 31 августа 2017 года. Это было очередное исследование на сверхзвуковом разгоне по работоспособности и определению точностных характеристик изобретенной на нашем предприятии ПИЦ системы дифференциальной спутниковой навигации «СРНК» (Самолётный радио-навигационный комплекс), работавшей на основе плат «GG-24» как с американскими спутниками системы «GPS», так и с российскими «ГЛОНАСС».


Затем на очередной врачебно-лётной комиссии Анатолий не получил положительного заключения от психолога, его отстранили от полётов. Он был страшно разозлён, бурно возмущался… но это оказалось вовсе не случайным. К тому моменту у него с памятью и в работе, и в быту всё чаще начали происходить провалы… Поначалу даже меня эти «выпадения» по-подленькому возмущали — мол, чего это он «дурака валяет»? Но — нет, то были признаки уже необратимого развития болезни Альцгеймера! Позже сам изучал множество источников медицинской информации, привозил ему из зарубежных рейсов самые «ново-продвинутые» курсы заграничных дорогущих препаратов… Увы: в этой сфере вся современная медицина всего мира бессильна — она не знает достоверно ни механизмов возникновения этого заболевания, ни надёжных методов его лечения. Существующие методы терапии порой лишь несколько смягчают симптомы, но пока не позволяют ни остановить, ни замедлить развитие этого заболевания… лекарств от болезни Альцгеймера в мире так и не создано.
15 апреля 2024 года, накануне своего 72-летия мой Друг и Учитель Анатолий Квочур навсегда покинул всех — но не меня!


В возрасте, когда теперь самому далеко за 60 (из них больше 40 лет пролетал), порой оглядываешься и несколько переоцениваешь своих учителей, наставников, инструкторов – всем им ты безмерно благодарен за то, что вылепили из тебя Человека Летающего. Но память о некоторых, совсем немногих, продолжает и дальше волновать: даже простые воспоминания о них заставляют тебя переосмыслять себя-нынешнего – хочется и сейчас продолжать брать с них пример, стремиться быть похожим на ушедших… Анатолий — именно из таковых, он повседневно продолжает жить во мне, наши души и по сей день вместе: мы часто мысленно разговариваем, вспоминаем, бывает спорим, что-то вместе переосмысляем…


Процесс создания данной книги занял неожиданно значительное время, хотя очень многое было написано и опубликовано ранее, ещё при жизни Анатолия… с ним самим обсуждалось. Но, во-первых, возникла насущная необходимость помимо себя — дать слово и многим нашим товарищам, сослуживцам, коллегам. Во-вторых, в процессе творческой работы приходило всё больше переосмыслений всего нами пережитого, нашей эпохи: чтобы отразить Величие Личностей, всё многообразие, колоритность и драматизм того исторического периода — в сие издание включен ряд глав из ранее публиковавшихся книг. Они ранее многократно обговаривались нами очно с самим Толей, и описывают не только одного Анатолия Квочура — но и тех ярких людей, те драматичные события, в контуре которых формировалась наша бурная и противоречивая эпоха!


Книга богато проиллюстрирована фото из личных архивов автора и соавтора — сына Анатолия Квочура Александра. Отдельно указаны те источники и авторы фотографий – кто сам лично предоставил фото с персональным разрешением на публикации. При реставрации некоторых старых фото ограниченно использовались нейросетевые ИИ-технологии – строго дозировано, категорически без любых искусственных искажений содержимого оригинала.


Честь имею! А. Ю. Гарнаев
Заслуженный лётчик-испытатель РФ, Герой России

📚 Когда выйдет из печати — дам анонс на маркетплейсах:

https://www.wildberries.ru/catalog/924477902/detail.aspx?size=1396323260

Оставьте комментарий